Сообщений нет. Я буквально растоптан происходящим. Это взрыв вулкана, обрушивший на мою голову череду ужасных воспоминаний. Внутри меня хаос. Больше всего я сейчас похож на ядерный реактор: реагенты смешались, да не те, что надо. Жизнь — нить. Её даже незачем обрезать. И так болтается, как порванная струна на гитаре. Гитары нет. А если бы и была, то какой в ней смысл? Гитарист мёртв. Вместе с бас-гитаристом и барабанщиком. Остался только вокалист.

Едкий дым обжигает лёгкие. Пара глотков скотча с утра плюс антибиотики, дабы смирить внутренних демонов. Но сейчас у них ланч. У нас у всех ланч. Когда он начинается, всё остальное прекращается. Даже процессы в ядерном реакторе. В эти минуты он точно не взорвётся.

Одно эго сменяется другим. Я — ложь, плавно перетекающая в рамки отчаяния. Пора пить чай. Это великолепная причина, чтобы не идти на чьи-то поминки. Все равно я не запоминаю, кто умер, а кто нет. Да и вообще, кому какое до этого дело. Это же не ресторан, в котором подают лягушачьи лапки в белом соусе.

Странно, но некоторые и вправду не знают, как пишется слово «свобода». Это удручает — именно то, что её дом рядом с моим. По крайней мере, во сне. Мне кажется, что нас подвезли к нему на гондоле, в чем я очень сомневаюсь. Но я так и не понял, кто она. Думаю, ответ достаточно однозначен — не нужно было бросать пить. Это подпортило колоду — подбросило туда пару лишних джокеров. И теперь могут выиграть все.

Общая победа — не победа. Это массовое участие, порочный круг действий и решений, оскорбляющий и угнетающий нашу личность. А всё из-за того, что кто-то из нас идиот, или был им когда-то. Но я думаю, что лучше всего забыть о наваждении и отбросить все эти мысли. Теперь мы все знаем, как это сделать и заодно прикурить от ядерного реактора. Не ограничивай себя ни в чём.