ЭПОХА ОГНЕННОЙ СОБАКИ УЖЕ НА САЙТЕ
«Раздел «Проза» открывает Игорь Озёрский. Его «Эпоха огненной собаки» — центральная вещь номера. Монолог-исповедь бегущего человека, остановившегося у киоска «Коробейника». Диалог с продавцом хот-догов превращается в трактат о современности: скорость, поверхностность, кризис слова и дела, одиночество в «эпоху огненной собаки»».
Редакция литературного журнала «Южный маяк»
* * *
— «Эпоха огненной собаки» — это размышление о Времени и о нашей жизни внутри неумолимого Времени, – объясняет искусствовед Елена Крюкова. — Бегун в рассказе оценивает и экспонирует читателю мир. Оценивает эпоху. Да, он добирается наконец до оценки Времени, ведь слова эра — эпоха — Время для нас несомненные синонимы.
И, разумеется, он рисует портрет человека во Времени. Счастливого? Несчастного?
В конце концов, в сбивчивом и одновременно горестно-раздумчивом своём рассказе герой доходит до толкования символа собаки, вынесенном в название. Получается так, что огненные собаки, чьим именем наречена обречённая эпоха, это люди, это мы все, бегущие неведомо куда оголтело и стремительно, задыхаясь на бегу, не зная, когда же конец пути.
Герой, в неспешной беседе, исследует и чувства, и разум, и сознательное, и бессознательное, пытается анализировать настоящее и увидеть, провидеть будущее. Герой не пророк, отнюдь не Нострадамус и не Иеремия, он простой человек и просто размышляет, но все горше становятся его размышления, все трагичней вся атмосфера общения со случайным продавцом хот-догов.
Коробейник выступает здесь в неожиданной роли уличного духовника, а бегун берёт на себя смелость — рассказать, и себе и другому, про жизнь всё как есть, увидеть её, быть может, с птичьего полёта смерти, инобытия.
Коробейник внимательно слушает вдруг ставшего словоохотливым, остановившегося около него бегуна. У Коробейника свой взгляд на вещи. На бытие. Этот взгляд явлен даже в постоянном молчании. Коробейник большею частью молчит; он разговаривает молча, и это парадоксально, но факт. Коробейник в рассказе символизирует спокойную бесстрастность существования, почти буддийскую.
И удивителен финал рассказа: эти двое, герой и Коробейник, доходят до обсуждения того, что, какую бы дорогу ни выбрал путник, он всё равно окажется на третьей, где — Mors. И все оказываются в результате на третьей. От неумолимой старухи с косой, Mors, не уйти, но это и неважно. Это всеобщая судьба. Это ждёт всех. А индивидуальная жизнь одна. И в ней надо уметь останавливаться, отдыхать, наслаждаться. Радоваться мгновению, передышке, окружающей красоте мира.
Вся жизнь впереди даже у того, у кого она завтра оборвётся. Коробейник оказывается бо́льшим и лучшим философом, нежели бегун. И вся встреча на дороге, вся беседа случайно встретившихся людей предстает беседой двух мудрецов, а не путника и продавца. Они, через говоримые ими слова, наблюдают друг друга, узнают друг друга, откровенничают друг с другом, высказывают друг другу самое сокровенное. И получается так, что самое сокровенное, тайное, единственное обнажается случайно. Ведь это всего лишь встреча на пути. На бегу. В задыхании жизненного perpetuum mobile.
* * *
— Игорь Озерский пишет не столько рассказы, сколько философские эссе на самые больные и волнующие думающих людей темы, — считает главный редактор журнала «Роман-газета» Юрий Козлов. — Жизнь и смерть; смысл жизни; будущее цивилизации; поиск гармонии между мыслью и словом, мечтой и реальностью, волей и потерянностью честного совестливого человека в несовершенном мире.
Лично мне близка и понятна мысль автора, что «огненная собака» — символ переживаемой нами эпохи — сожрёт (спалит) наш мир. Но, возможно, смысл рассказа более многозначен. Автор как бы предлагает читателю некую «форму», куда тот должен самостоятельно «залить» своё понимание прочитанного. Писатель ставит вопросы, на которые может ответить только будущее.
Действительно ли существование человека укладывается в три символа: «Любовь, Успех, Смерть», а современная цивилизация уподобилась Древнему Риму и его ныне мёртвому языку, автор оставляет додумывать читателя. Игорь Озерский — талантливый писатель, работающий в трудном, но весьма ценимом серьёзными читателями жанре интеллектуальной прозы.
* * *
— «Эпоха огненной собаки» — это очередное переосмысление автором конечности бытия и смысла жизни, — говорит главный редактор толстого литературного журнала «Аврора» Кира Грозная. — Данное произведение не ограничивается «частным сектором» — оно служит реквиемом не отдельной человеческой жизни, а целой эпохе. Эпохе, которая давно ушла в небытие, сменилась новой — грохочущей, скоростной, неуютной. Только мы этого ещё не заметили — или пока что не осознали, — отсюда столько безадресных вопросов, не имеющих ответов.
«В детстве я слышал от родителей, что с возрастом у каждого возникает ощущение, будто время, начинает идти быстрее. (…) Наша эпоха быстрее других, и это доказать нетрудно», — говорит лирический герой.
И это правда — не только у автора или его героя присутствует такое ощущение. Убыстрилось всё: научно-технический прогресс, средний день среднего человека… Даже в литературных произведениях время идёт быстрее, чем в романах 100-летней давности.
Странный Коробейник, в котором герой подозревает ментальное расстройство, а читатель склонен заподозрить демоническое начало, слушает, не перебивая. Герой ведёт пространный, но очень важный монолог, в котором раскрывается и суть нашего времени, и подоплека происходящего.
«Ускоряющаяся эпоха» не даёт возможности человеку поразмыслить о ней. Лирический герой упоминает и об этом: даже поэзия и проза стали «исповедальными» — писатель занят только собой, своими мыслями и переживаниями, до эпохи же с её характерными чертами ему нет дела… Безостановочно бегущий, центрированный на себе человек напоминает герою горящую собаку, ныряющую в бурлящий поток.
По тексту, словно невзначай, разбросаны россыпи жемчужин истиной мудрости. Например: «Анекдот — это форма социального принятия».
Автор — зрелый философ — уже давно не задаётся вопросами, которые мучают его героя, поскольку понял: ответов не существует. Понимает ли эпоха сама себя, раз мы уже даже не пытаемся понять её? Отчего умирает язык?
Ни автор, ни рассказчик, ни демонический Коробейник не дают ответов на основные вопросы. Что символизируют хот-доги, поначалу тоже не совсем понятно, даже при подсказке, которую даёт название рассказа. Но постепенно сочетание бытового, будничного (ведь что может быть более будничным и банальным, чем хот-доги?) и метафизического добивается своей цели — мы видим, как обычно в рассказах Озёрского, абсурдную, потустороннюю и в то же время осязаемо-реалистичную, немного жутковатую картинку.
«Любовь. Успех. Смерть», — читаем надпись, сделанную на латыни и украшающую камень. Три слова, определяющие систему ценностей человека современности. Камень для выбора своей участи…
Достоинства рассказа — его глубина и философская подоплёка. Этот рассказ напоминает нерасшифрованный ребус, к которому хочется возвращаться.
«Раздел «Проза» открывает Игорь Озёрский. Его «Эпоха огненной собаки» — центральная вещь номера. Монолог-исповедь бегущего человека, остановившегося у киоска «Коробейника». Диалог с продавцом хот-догов превращается в трактат о современности: скорость, поверхностность, кризис слова и дела, одиночество в «эпоху огненной собаки»».
Редакция литературного журнала «Южный маяк»
* * *
— «Эпоха огненной собаки» — это размышление о Времени и о нашей жизни внутри неумолимого Времени, – объясняет искусствовед Елена Крюкова. — Бегун в рассказе оценивает и экспонирует читателю мир. Оценивает эпоху. Да, он добирается наконец до оценки Времени, ведь слова эра — эпоха — Время для нас несомненные синонимы.
И, разумеется, он рисует портрет человека во Времени. Счастливого? Несчастного?
В конце концов, в сбивчивом и одновременно горестно-раздумчивом своём рассказе герой доходит до толкования символа собаки, вынесенном в название. Получается так, что огненные собаки, чьим именем наречена обречённая эпоха, это люди, это мы все, бегущие неведомо куда оголтело и стремительно, задыхаясь на бегу, не зная, когда же конец пути.
Герой, в неспешной беседе, исследует и чувства, и разум, и сознательное, и бессознательное, пытается анализировать настоящее и увидеть, провидеть будущее. Герой не пророк, отнюдь не Нострадамус и не Иеремия, он простой человек и просто размышляет, но все горше становятся его размышления, все трагичней вся атмосфера общения со случайным продавцом хот-догов.
Коробейник выступает здесь в неожиданной роли уличного духовника, а бегун берёт на себя смелость — рассказать, и себе и другому, про жизнь всё как есть, увидеть её, быть может, с птичьего полёта смерти, инобытия.
Коробейник внимательно слушает вдруг ставшего словоохотливым, остановившегося около него бегуна. У Коробейника свой взгляд на вещи. На бытие. Этот взгляд явлен даже в постоянном молчании. Коробейник большею частью молчит; он разговаривает молча, и это парадоксально, но факт. Коробейник в рассказе символизирует спокойную бесстрастность существования, почти буддийскую.
И удивителен финал рассказа: эти двое, герой и Коробейник, доходят до обсуждения того, что, какую бы дорогу ни выбрал путник, он всё равно окажется на третьей, где — Mors. И все оказываются в результате на третьей. От неумолимой старухи с косой, Mors, не уйти, но это и неважно. Это всеобщая судьба. Это ждёт всех. А индивидуальная жизнь одна. И в ней надо уметь останавливаться, отдыхать, наслаждаться. Радоваться мгновению, передышке, окружающей красоте мира.
Вся жизнь впереди даже у того, у кого она завтра оборвётся. Коробейник оказывается бо́льшим и лучшим философом, нежели бегун. И вся встреча на дороге, вся беседа случайно встретившихся людей предстает беседой двух мудрецов, а не путника и продавца. Они, через говоримые ими слова, наблюдают друг друга, узнают друг друга, откровенничают друг с другом, высказывают друг другу самое сокровенное. И получается так, что самое сокровенное, тайное, единственное обнажается случайно. Ведь это всего лишь встреча на пути. На бегу. В задыхании жизненного perpetuum mobile.
* * *
— Игорь Озерский пишет не столько рассказы, сколько философские эссе на самые больные и волнующие думающих людей темы, — считает главный редактор журнала «Роман-газета» Юрий Козлов. — Жизнь и смерть; смысл жизни; будущее цивилизации; поиск гармонии между мыслью и словом, мечтой и реальностью, волей и потерянностью честного совестливого человека в несовершенном мире.
Лично мне близка и понятна мысль автора, что «огненная собака» — символ переживаемой нами эпохи — сожрёт (спалит) наш мир. Но, возможно, смысл рассказа более многозначен. Автор как бы предлагает читателю некую «форму», куда тот должен самостоятельно «залить» своё понимание прочитанного. Писатель ставит вопросы, на которые может ответить только будущее.
Действительно ли существование человека укладывается в три символа: «Любовь, Успех, Смерть», а современная цивилизация уподобилась Древнему Риму и его ныне мёртвому языку, автор оставляет додумывать читателя. Игорь Озерский — талантливый писатель, работающий в трудном, но весьма ценимом серьёзными читателями жанре интеллектуальной прозы.
* * *
— «Эпоха огненной собаки» — это очередное переосмысление автором конечности бытия и смысла жизни, — говорит главный редактор толстого литературного журнала «Аврора» Кира Грозная. — Данное произведение не ограничивается «частным сектором» — оно служит реквиемом не отдельной человеческой жизни, а целой эпохе. Эпохе, которая давно ушла в небытие, сменилась новой — грохочущей, скоростной, неуютной. Только мы этого ещё не заметили — или пока что не осознали, — отсюда столько безадресных вопросов, не имеющих ответов.
«В детстве я слышал от родителей, что с возрастом у каждого возникает ощущение, будто время, начинает идти быстрее. (…) Наша эпоха быстрее других, и это доказать нетрудно», — говорит лирический герой.
И это правда — не только у автора или его героя присутствует такое ощущение. Убыстрилось всё: научно-технический прогресс, средний день среднего человека… Даже в литературных произведениях время идёт быстрее, чем в романах 100-летней давности.
Странный Коробейник, в котором герой подозревает ментальное расстройство, а читатель склонен заподозрить демоническое начало, слушает, не перебивая. Герой ведёт пространный, но очень важный монолог, в котором раскрывается и суть нашего времени, и подоплека происходящего.
«Ускоряющаяся эпоха» не даёт возможности человеку поразмыслить о ней. Лирический герой упоминает и об этом: даже поэзия и проза стали «исповедальными» — писатель занят только собой, своими мыслями и переживаниями, до эпохи же с её характерными чертами ему нет дела… Безостановочно бегущий, центрированный на себе человек напоминает герою горящую собаку, ныряющую в бурлящий поток.
По тексту, словно невзначай, разбросаны россыпи жемчужин истиной мудрости. Например: «Анекдот — это форма социального принятия».
Автор — зрелый философ — уже давно не задаётся вопросами, которые мучают его героя, поскольку понял: ответов не существует. Понимает ли эпоха сама себя, раз мы уже даже не пытаемся понять её? Отчего умирает язык?
Ни автор, ни рассказчик, ни демонический Коробейник не дают ответов на основные вопросы. Что символизируют хот-доги, поначалу тоже не совсем понятно, даже при подсказке, которую даёт название рассказа. Но постепенно сочетание бытового, будничного (ведь что может быть более будничным и банальным, чем хот-доги?) и метафизического добивается своей цели — мы видим, как обычно в рассказах Озёрского, абсурдную, потустороннюю и в то же время осязаемо-реалистичную, немного жутковатую картинку.
«Любовь. Успех. Смерть», — читаем надпись, сделанную на латыни и украшающую камень. Три слова, определяющие систему ценностей человека современности. Камень для выбора своей участи…
Достоинства рассказа — его глубина и философская подоплёка. Этот рассказ напоминает нерасшифрованный ребус, к которому хочется возвращаться.