РЕЦЕНЗИИ И ОТЗЫВЫ

Яна Сафронова
Критик, публицист, член СПР, редактор отдела критики журнала «Наш современник»
ОТЗЫВ НА РАССКАЗЫ ИГОРЯ ОЗЕРСКОГО
"Песня Стикса", "Толстый король", "Речи несуществующих", "Забыть о наваждении"

МЫСЛИ VS СМЫСЛЫ
Ко мне на разбор попали четыре рассказа Игоря Озерского, но если бы они не были разделены названиями, то я бы подумала, что это один текст. Причём текст не совсем художественный: скорее ‒ попытка философского размышления о смысле жизни и её скоротечности. Состоит она из набора самоочевидных максим, которые автор пытается соединить в поучительные суждения: «Реки обернутся морями, а моря станут океанами. Так глобально по сравнению с человеческой жизнью и так ничтожно по сравнению с вечностью. Как ощутимо меняется цвет горизонта, когда солнце одаряет небо своими обжигающими лучами. Единство вселенной в одном взгляде всегда сопряжено с непониманием. Наша жизнь – секунда, ведь наш век не вечен: он, как и мы, имеет своё начало, он, как и мы, имеет свой конец». Предположу, что в этом абзаце Озерский хотел выразить перетекание одного в другое, меньшего в большее, трансформацию жизненных процессов. Но за всей витиеватостью построения нелегко разобраться, о чём же нам всё-таки хотел сказать автор, какой мы из этого должны сделать вывод. Неужели при таком впечатляющем нагромождении мыслей по смыслу всё так удручающе просто? «Как ощутимо меняется цвет горизонта, когда солнце одаряет небо своими обжигающими лучами», ­‒ звучит, вроде бы, красиво. Но сам факт не удивителен: да, когда солнце восходит или заходит, цвет горизонта меняется. Трава ‒ зелёная. Небо ‒ голубое. А затем снова – самоочевидное умозаключение: «Наша жизнь – секунда, ведь наш век не вечен: он, как и мы, имеет своё начало, он, как и мы, имеет свой конец». Думается, что из этих «головных» логических цепочек всё же могло бы родиться произведение: с сюжетом, в котором бы некий герой постиг их в конце в результате событий, пришёл бы к ним самостоятельно. Пока же рассказы Игоря Озерского оставляют в недоумении: это вроде бы и не проза в чистом виде, а вроде ‒ по глубине исследования ‒ и не философский трактат. Констатирование всем известных фактов в блестящей обложке из красивых слов.

В плане обретения сюжетности и прозаического навыка автору стоит ориентироваться на первый и второй рассказы. В первом что-то происходит, появляется событие: главный герой плывёт по Стиксу в лодке. В процессе он что-то выкрикивает, о чём-то очень красиво размышляет, но главное ‒ он совершает действие. Читателю есть за что зацепиться, мир произведения начинает выстраиваться и упорядочиваться. Второй текст выстроен вокруг центрального образа: толстого короля. Он здесь ‒ замена бога в авторской системе координат. По Озерскому, каждый из нас в конце встретится с толстым королём, который задаст роковой вопрос: а жил ли ты вообще? Я не в восторге от приблизительного образа короля со «свисающим вторым подбородком» и не совсем понимаю, почему именно он «там» главный, но всё же можно зачесть его наличие за попытку создания образной системы, иерархии, героя. Для того, чтобы проза состоялась, автору следует соединить первый компонент (сюжет) со вторым (герой) и исследовать свои возможности в этом направлении. А вообще, думаю, что пространные философствования ‒ не та область, в которой стоит сегодня развиваться. Современный читатель, который считает себя экспертом в любой области, вряд ли поверит автору, который философствует ему прямо «в лоб». Да и для того, чтобы мессиански проповедовать, нужно сначала понять что-то, чего не понимают остальные… Может быть, стоит написать простую честную историю? О детстве, о любви, о себе, да о чём угодно. А из неё уже и философия родится, естественным образом.

А когда Игорь продолжит творческие поиски, ему стоит обратить внимание не только на форму произведения, но и на язык, которым он в нём изъясняется. Тут бы тоже хотелось, чтобы всё стало проще… Иностранное и ненужное «ланч» заменилось бы на понятное «обед», а романтическая «гондола» в русском пейзаже превратилось в родную «лодку». Ну и просто ‒ попонятнее, пояснее: «Принимая груз, песчинка становится камнем, её начало и её конец остаются неизменными, но сам отрезок того незначительного времени, что ей дан, останется незаполненным». Смысл в этом сложном предложении ищешь долго, находишь едва ли. Деепричастные обороты, «красивости», кальки с иностранного языка ‒ всё это усложняет и без того нелёгкий для понимания текст. Желаю автору творческих удач, ясности мысли и чистоты рождаемого из неё смысла.

21.09.2020

Яна Сафронова